Что посмотреть в ЮАР

весь маршрут: Йоханнесбург (1) –> Нельспрут (2) –> Граскоп –> Каньон реки Блайд (3) –> Коматипорт (4) –> нац. парк Крюгер (кемпы Скукуза и Летаба) (5) –> Санта–Лучия –> нац. парк ХлуХлуве Умфолози (6) –> Ричардс–Бэй (7) –> Дурбан (8) –> Кейптаун (9) –> Германус –> Гансбай (10) –> мыс Игольный (11) –> Паарл –> Стелленбош (12) –> мыс Доброй Надежды (13)

Пока обед, минутка отдыха, то да се, развлеку вас обезьяноидами…

Место это известное, и в общем–то проклятое. Чем примечательно? По дороге из Кейптауна к мысу Доброй Надежды живет семья Бабуинов. Бабуин–матерь, бабуин–батерь и их многочисленные родственники, влючая малых детей. Живут тем, что занимаются настоящим грабежом на дороге. Как Робингуды благородные потрошат они брички несмышленых граждан на предмет сумок, багажа и всего, что блестит. Натурально применяют физическую силу при оказании сопротивления. Например, был описан такой случай, когда Бабуин–батерь отколошматил автолюбителя по щщам, прямо по–мужицки, кулачищщами!

Для противодействия экстремистам создана специальная полиция «Бабу–монитор» (мужики в желтыэ жилетках), которая палками и камнями отгоняет воров, но помогает это мало. А дело происходит так:

семейство Адамс едет на пик–ник, загодя приготовив целую сумку бутербродов, чай в термосах и пледы. Питер Адамс (мальчик о 13 годах) тут и говорит: «Мама — Папа, смотрите — обезьянки!». Остановка, фотосеты. Бабуин–батерь в это время потрошит машину семейства Штиммель. Всем, понятное дело — весело, кроме Штиммель–отца, который 2 минуты назад тоже радовался, а сейчас бегает в панике и страшно потеет.

Пока Адамсы устраивают фотосессию — малолетние представители бабу–семейства вмомент вскрывают уже их автомобиль. Какая досада, в попыхах мальчик Питер не заблокировал дверь, а ведь дернуть ручку для обезьяны — не представляет никакого труда. И остаются Аддамсы без бутербродов, маминой косметички, а порой и без пледов. Драться с бабуинами бесполезно — вид клыкастый, довольно сильный и агрессивный.

Но мы ведь русские люди, знаем, что к чему. Я выхожу из машины, попутчик остается внутри. Брелком блокирую все двери. Бабу–батерь по периметру обходит весь автомобиль, дергает все четыре ручки и даже заднюю дверь багажника — ничего не выходит. Оскорбленный таким поворотом вещей, Бабу–батерь лезет на крышу прокатной брички, барабанит себя в грудь как Кинг–конг–жив, оскаливается на всю вселенную и ссыт нам на крышу.

Одно слово — животные!

многочисленным рассказами, которые в основном сводились к одному и тому же:
— В Африке вас непременно ограбят, а затем убьют, пока вы не успели позвать на помощь
— Вы обязательно заболеете какой–нибудь экзотической болезнью
— Возможно, вас забодает или растопчет дикое животное, укусит муха Це–Це или ужалит черная Мамба, которые в Африке встречаются на каждом шагу.

Даже если все эти неприятности благополучно обойдут вас стороной, Африка сильно подорвет ваш бюджет. Африка — это дорого, как ни странно, по причине глобальной неустроенности и нищеты. Ведь если вы хотите комфортно спать, безопасно передвигаться и хорошо питаться — готовьтесь хорошо платить.

Что я знал про ЮАР наверняка:

— в этой стране дико зашкаливает преступность. Все приличные здания обтянуты колючей проволокой, подключенной к электричеству.
— там был апартеид, а сейчас уже нету
— в ЮАР все заражены спидом, поэтому грабят и убивают, так как им уже нечего терять
— там есть мыс Доброй Надежды, который насамом деле не является южнейшей точкой Африки, но все равно южнейшая точка континента находится именно в ЮАР
— практически все фильмы BBC о Больших Белых акулах снимались в районе этой самой южнейшей точки
— названия городов кроме Йоханнесбурга, Претории и Кейптауна, мне ни о чем не говорили
— с недавних пор я узнал, что в ЮАР проводится Чемпионат Мира по футболу

Вот, пожалуй, и все, что я знал об этой стране. Чтобы узнать как оно насамом деле, надо просто взять и посмотреть все самому. Пацан сказал — пацан сделал.

Утром прибыли в Москву, собрали вещички, прикупили 10–кратный бинокль с автофокусом и отправились в Домодедово.

Алллаааах Ак’бр — зазвучало в динамиках аэроплана. На языке Катарских авиалиний это означает: «сейчас мы плавно взлетим, будем лететь–лететь, а потом так же плавно сядем. Или не сядем. На всё воля божья. Аллаху акбар».

По прилету в аэропорт Тамбо, быстренько поменяли немного денег. На Южноафриканских купюрах рисуют зверей, вместо государственных правителей — слонов, носорогов, львов и буйволов.

В Аэропорту нам, вместо заказанной ниссан–тииды, выдали белый мерседес.
— Но у него же не горит фара!
— минутку, сэр.
— Ну все! Сейчас выдадут какую–нибудь срань допотопную.
Но выдали Вольву с40, на ней и двинули помолясь к забронированной гостинице, послушно подчиняясь говорящему гпс–навигатору.

В Йоханнесбурге есть два печально–известных района — Соуэто и Александра. Так получилось, что путь проходил по краю района Александра. Что сказать — бедно конечно, но трущебы в Мумбаи выглядят по сравнению с этим хотя бы колоритно. Один из беднейших районов Йоханнесбурга по виду очень–очень напоминает любой скучный российский гаражный кооператив — одноэтажные бетонные коробки с окнами, разделенные чередой проходов–улиц, шатающиеся в проходах черное не от солярки и масел население. Внимания особого никто не обращал, на капот не бросались, пушку в окно не наставляли, на светофорах попадалось много белолицых водителей с приоткрытыми в машинах окнами и без тени испуга на лицах. К наступлению темноты кое–как допилили до нашего Mercure–hotel в районе Раднбург. Действительно, охраняемая, но без собак, территория с высоким забором, обтянута колючей проволокой и проволокой с электричеством. Но как мне показалось, это не просто боязнь криминала, а скорее уже некая дань безопасности. Без колючки ты здесь просто будешь выглядеть белым пятном. А так обтягивают проводами практически любую частную собственность — начиная от домов, заканчивая огородами и фермерскими полями. И дело не только в людях. Это — Африка, а в Африке живут большие звери, очень много больших зверей то тут, то там живет и праздно разгуливает в настоящей Африке.

Раднбург — окраина Йоханнесбурга, и к настпулению темноты — вымирает. Поход за ужином в темноту через квартал в сетевой «Pick–n–pay» не вызвал обиды на страну — нас не ограбили и не зарезали. Цены на продукты в обычном гастрономе — достаточно высокие, не считая миллиардных поставок известных брэндов шоколадок, йогуртов и растишек. Гостинницы в ЮАР — идеальное соответствие качества цене. За 50 баксов вы получите хороший номер с добротной мебелью, правильным долговечным матрасом и грудой пуховых подушек. Выше — будет какая–то модная инфраструктура, удовлетворяющая звездочности, и по нарастающей. Обязательный атрибут, который вы найдете в любом столе любого отеля в ЮАР — Библия! Молитесь, сукины дети, утро еще не наступило.

то самое Лимпопо

У забавной группы Die Antrwoord из Кейптауна есть такой клип, где солист удивляется приезжим в ЮАР: почему все так поражаются тому, что у нас светофоры почему–то называются словом ROBOT, но никто не обращает внимание на диких гиен, роющихся в городских помойках? Не знаю к какому месту я это вспомнил, но это очень смешно. )

ЮАР — хоть страна и Африканская (а все африканское обычно ассоциируется либо с пустыней, либо с джунглями), но очень не обычная, и до безумия контрастная.

Ах, вина Франции, ах Испании, а есть еще из Чили и Аргентины на прилавках Ленты — вполне сносно. А вина из ЮАР? — ну это какой–то отстой, один раз пробовал — мне не понравилось. — Такое я иногда слышал.

На самом деле это не правда, в ЮАР есть очень не плохие вина, и в частности благодаря регионам с особым климатом и небольшим винным фермам, работающим здесь и вкладывающим всю любовь и энергию в производство.

Капская долина — это, конечно, не Швейцария, но на альпийские предгорья Франции вполне походит. Голландцы и Французы завезли сюда лозу аж в лохматой середине 1600–х годов, да здесь и обосновались.

Главными центрами виноделия считаются области городов Паарл и Стелленбош, куда мы с радостью и отправились.

В Паарле заехали на небольшую ферму Файрвью, где производят не только вина, но и с десяток сортов мягких сыров. Хорошо сидеть, плотно надегустировавшись, на веранде где–то на краю континента на фоне Капских гор, и вдыхать прохладный Африканский воздух. Будто в Европе ты. Только настораживают таблички — «К пруду не подоходить — крокодилы».

У Файрвью — фирменный стиль — козлик, живущий в домике с винтовой лестницей. Его изображение — на винных этикетках, но сам живой козел — реальный местный талисман.

Я, например, взял целую коробку — 16 бутылок, от простых до более–менее дорогих. В самолете из Кейптауна в Йоханнесбург все прошло как ручная кладь — просто затолкал ящик на полку. При перелете в Москву, предложили либо подарить, либо затолкать все в багаж. Чернокожие матрёны уже потирали ручки с улыбкой, как будут вечером попивать вино, но я их обманул, оставив им лишь полбутылки недопитой водки и шампунь: я прямо на полу аэропорта разложил кучу белья, часть бутылок замотал в майки, пиджак, какие–то в бокс от фотоштатива. На родину прилетело 9 из 16, уделав весь оставшийся осенний гардероб в благородное красное.

Об авторе

Статья принадлежит редакции Interest-planet.ru - Этот сайт для тех, кто любит путешествия и ценит красоту.

А ещё у нас есть

Оставить комментарий

Ваша почта не будет опубликована